anaxios (anaxios) wrote,
anaxios
anaxios

Categories:

Ева и Кэти

Ева была абсолютно спокойная, светилась соломенным, негромким светом, вся оттуда, вся там, и Кэти, темнокудрая, маленькая, первый раз в жизни кому-то завидовала. Казалось, мир всегда принадлежал ей, вундеркинду-эмигранту. Цветные стеклышки Грузии и серые каменоломни Москвы, аскетичный Белфаст и расфуфыренный Лондон, опять же гастроли везде где только можно, даже в батискафе петь заставили, вот же глупость какая.

Белая-белая Ева вряд ли выезжала за пределы Вашингтона, а главное, ей и не надо было, она ведь вся оттуда и вся там, и теперь она смотрела на Кэти с экрана, вернее, не смотрела, пофиг ей было на то, что происходит в мире, – она заполняла пространство, вытесняла воздух и время, и у Кэти перехватывало дыхание, а нужно играть, репетировать и все время смотреть-смотреть на нее, снимать нота в ноту, копировать все ее движения, как же это сделать, ведь она там, где нет ни времени, ни пространства, она в неумолимой двухмерности цветного экрана, откуда бьет по глазам соломенным солнцем, белая Ева, Ева-вечность, Ева-над-радугой…

Играть все равно придется. На сцене ли, в батискафе, с живыми или мертвыми, во всем есть своя рутина, и Кэти выйдет и сделает все как надо, хотя ее будут мучить мысли о том, зачем мы из всего этого делаем шоу, с другой стороны, ведь я хочу, чтобы о Еве помнили, и тут же обрываешь себя, максимально строго: да кто о ней вообще помнит, кроме того, что она умерла? Ева-вечность, Ева-над-радугой, утонула в море любви, божественной любви. Вот, вот оно что, вспомнила, как это все называется: Бог. Когда ты ничего уже не можешь изменить, когда женщина с вывернутыми вовнутрь печальными глазами и самым пронизывающим в мире голосом умирает в 33 года, когда пространство и время сворачиваются в кокон, где только этот соломенный свет, гитара и раненые глаза, это вот называется Бог, весь оттуда, и весь там, а здесь Ему делать нечего, наверное, хотя что я могу знать о Нем? Бог – двухмерный экран, за которым божественная глубина неизмеримости, божественный мрак непостижимости, о котором писал еще Дионисий Ареопагит, которого, конечно, Кэти не читала, но ведь это же совершенно не нужно, когда есть Ева, потому что Ева была от начала времен.

И все получилось, конечно, ведь столько репетировали, но поворачивать голову туда, к ней было и вправду страшно, потому что она была в своей ужасающе реальной отдельности, в каковой мы будем все и всегда, даже встретившись с Богом, в этой неизменимой отдельности каждой личности, и даже там, над радугой, нам будет немного одиноко, но как хорошо, что нам дан голос, который можно соединить с голосом Другого, и по этой лунной дорожке уходить вместе, просто всегда уходить вместе, где так трудно и легко, где, разумеется, отрут всякую слезу с твоего лица, но не сразу, потому что будет много новых слез и много новых путей…

Кэти отложила гитару, слушала овации и жалела, что тишина наступит не сейчас, а немного позже – когда начнет вечереть и она будет стоять у окна, лишенного тихого, соломенного света…
Tags: eva cassidy, katie melua, креатив, музыка
Subscribe

  • Красногорское купание

    Когда злая гроза переходит в ночь, Снов не дождешься осознанных. Просто грустно. Летний флер улетает прочь. И вокруг становится очень пусто.…

  • (no subject)

    В середине июля все разъезжаются. Город тонет в дожде. Я пытаюсь представить тебя без одежды В пьяной морской воде. Я пытаюсь признаться в любви тебе…

  • Лето 2016

    Апокрисиарий, Храпящий на массажном столе У открытых окон, Прошлое наконец не жестоко. Элизабет, говорящая сквозь сон о своем, В нежном…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment